Почему мы боимся стать приемными родителями?История гибели Вани Скоробогатова, усыновленного четой Крайверов из США, вызвала в России волну возмущений. Претензий к американцам действительно хватает. Мальчика до смерти забили приемные родители, а российская сторона узнала о происшествии спустя полгода. Есть сомнения по поводу отчетов о жизни Вани в Америке, которые присылали тамошние социальные службы.
Взять на себя воспитание брошенного ребенка сможет далеко не каждый
Но сейчас речь не об этом. Многие россияне предлагают вообще отказать США в усыновлении наших детей. Резонно ли это? Готовы ли мы вместо иностранцев восполнить «дефицит» родительского тепла у детей-сирот? Судя по отзывам в Интернете, многие пары действительно готовы взять в семью маленького человечка.
Однако, остерегаясь многих проблем – от сохранения тайны усыновления до финансовых расходов на воспитание еще одного ребенка, далеко не все готовы пойти на этот рискованный шаг. Почему же все-таки, внешне проявляя жалость к брошенным детям, мы редко по-настоящему готовы стать приемными родителями? Попытаемся разобраться вместе.
Заглянем в кошелёк
Любая здравомыслящая пара, прежде чем идти в органы опеки, хорошенько перетрясет свой семейный кошелёк. Вопрос на засыпку: сколько денег нужно для полноценного воспитания ребенка? Если судить по минимальному прожиточному уровню, установленному государством, то это около 6-7 тысяч рублей. На эти же цифры ориентируются органы опеки, когда собирают документы от кандидатов на усыновление. У меня растут двое детей. Говорю с уверенностью: этих денег на воспитание явно недостаточно. Если подсчитать расходы на лекарства (а дети часто болеют), фрукты, одежду, игрушки и еще коммунальные расходы, «вырисовывается» цифра в 12-15 тысяч рублей. Это еще скромненько. Получается, что семье из трех человек для достойной жизни требуется около тридцати-сорока тысяч рублей.
Заметьте, что при усыновлении ребенка никакой помощи от государства не предполагается. Поскольку ребенок становится вам родным, значит, и расходы по его воспитанию вы берете полностью на себя. Впрочем, при усыновлении полагается разовая субсидия в 20 тысяч рублей на здорового и 25 тысяч на больного ребенка. Если же ребенок берется под опеку, то государство готово помочь опекунским пособием – это около шести тысяч рублей. Смехотворная сумма. Так что выкручиваться придется самим. Или самому. Закон не запрещает усыновлять детей одиноким гражданам. Они лишь должны подтвердить материальную самодостаточность.
Здоровы, как космонавты
Допустим, ваша семья не испытывает материальных проблем. И жилье у вас собственное, а не съемное и соответствует всем санитарным нормам. И судимости у вас нет. Значит, следующий этап – получение медицинского заключения. При наличии у потенциальных родителей туберкулеза, наркомании, алкоголизма, психических расстройств вопрос об усыновлении, понятно, не обсуждается. «Отсеву» подлежат также онкологические больные и люди с болезнями внутренних органов. Для воспитания ребенка требуется как минимум 18 лет. Цинично, но где гарантия, что здоровый претендент на роль мамы или папы проживет столько? Куда, в случае смерти приемных родителей, деваться ребенку? Опять в интернат?
Животик понарошку
Мнение общества по вопросу об усыновлении неоднозначное. Официальное мнение, что сироты – обычные дети. На деле не все так безоблачно. Если вы хотите усыновить ребенка из детского дома, готовьтесь выслушать от своих родителей и знакомых примерно следующее: «Ты ведь не знаешь, кто у него были мама и папа! А вдруг алкоголики? Вырастет, намаешься с ним!» Иногда они действительно правы. Один из примеров. Уважаемый педагог много лет назад удочерила девочку из детдома и ничуть этого не скрывала. Поразительно, но внешне ребенок оказался очень похож на свою приемную мать. Девочка стала девушкой, но маминого воспитания не переняла. Сейчас она пьет, гуляет, не ночует дома. В общем, доставляет своей приемной маме одни неприятности.
Конечно, и родной ребенок может удариться во все тяжкие. Поэтому педагоги до сих пор спорят о том, что является решающим в характере ребенка – гены, воспитание в семье или социальное окружение.
Некоторые считают важным, чтобы мнение «доброхотов» о сиротском прошлом не услышал ваш ребенок. И претендентки на роль мамы, порой согласны даже походить с накладным животиком: чтобы все соседи считали ребенка родным. Но что делать с теми, на чей роток не накинешь платок – с родными и близкими? Психологи не определились, как быть в этой ситуации: говорить ребенку, что он усыновленный, или нет. Скажешь – будет считать себя ущербным. Промолчишь – рано или поздно кто-нибудь из знакомых проболтается. Единственное, что советуют психологи, – не рассказывать ребенку правду в подростковом возрасте: последствия могут быть очень печальными.
Бюрократическая машина
Вы уже побегали по инстанциям в поисках нужных справок, преодолели психологические барьеры. Теперь соберите всю волю в кулак.
Вначале орган опеки и попечительства делает заключение о возможности быть усыновителем – вопрос решается в течение 15 дней с момента подачи всех документов. Если вам такое заключение дали, вы вновь пишете заявление. На этот раз, чтобы получить доступ к банку данных о детях. Проходит десять дней, и органы опеки предоставляют или нет сведения о ребенке, которого вы хотели бы усыновить (на этом этапе претендента также могут «забраковать»).
Наконец свершилось: потенциальный усыновитель получает разрешение на посещение ребенка. Если все в порядке, контакт с будущим сыном или дочкой установлен, вы вновь собираете справки, уже для суда. Еще один комплект справок готовится для оформления акта усыновления, если суд дал-таки «добро». Только пройдя всю бюрократическую цепочку, вы сможете забрать ребенка в семью.
И все-таки оно того стоит
Тому, кто прошел все трудности усыновления, наверное, надо памятник поставить. При жизни. Оно того стоило! Вот выдержки из рассказа человека, посетившего детский дом: «В группе дети до полутора лет. Они находятся в «загончике» и передвигаются по нему, держась за поручни. Начнешь гладить одного, остальные моментально подтягиваются к тебе. Как разделить на всех? Дети покорно опустили головки и ждут своей очереди. Очереди получить тепло души». Вот и ответ. Пожалуй, чтобы хоть кто-то из этих детей дождался своего тепла, и нужно пройти все мытарства усыновления.
Сколько брошенных детей в Коми?
К 1 января 2010 года в республике было зарегистрировано 5429 сирот.
- 3119 находятся под опекой
- 1840 содержатся в госучреждениях (детские дома, интернаты, дома ребенка и другие)
- 470 воспитываются в приемных семьях
Куда увозят сирот из России?
Страны, граждане которых усыновили российских детей (детей-инвалидов):
- Государства, входящие в СНГ – 6 (0)
По данным интернет-проекта Министерства образования и науки РФ www.usynovite.ru за 2008 год
Государственный ребенокВ одном из районов Коми органы опеки затеяли настоящую травлю дедушки, попытавшегося усыновить собственного внука. По страстям, которые развернулись в северной глубинке, впору написать сценарий бразильского сериала.
Главным героем мелодрамы стал пятимесячный Тимофей, маму которого лишили родительских прав. За право быть опекуном ребенка отчаянно борется его дед, но районные органы опеки всячески ему препятствуют. Тем временем малыш, лишенный опеки родных, льет отнюдь не «сериальные» слезы.
Тимофей стал невольной жертвой бюрократической неразберихи и несогласованности наших ведомств. Его мать Екатерина является инвалидом детства по психическому заболеванию. Она родилась психически неуравновешенной, а когда выросла, стала и вовсе агрессивной, бродяжничала. В моменты тяжелых расстройств поднимала руку и на родного отца. Поэтому отец настоял на признании её недееспособной и оформил все соответствующие медицинские документы. В дальнейшем это обстоятельство сыграло с их семьёй злую шутку.
Екатерина продолжала бродяжничать, часто отлучалась из дому и в одну из таких отлучек забеременела. Однако это обстоятельство ничуть не огорчило домашних, поскольку будущее материнство совершенно изменило Екатерину. В ожидании малыша она стала спокойнее, и родные не могли нарадоваться, глядя на неё.
В октябре прошлого года девушка благополучно родила сына Тимофея. Документов о том, что она страдает психическим заболеванием в роддом из районной больницы не поступило. Молодую мать, страдающую психическим заболеванием, от младенца никто не отстранял. Она кормила малыша грудью, трепетно за ним ухаживала. Когда в районе спохватились и выслали в больницу документы, у Екатерины тут же отобрали Тимофея, лишив ее родительских прав. Кроме того, на её пенсию по инвалидности назначили алименты в размере 25%. А в довершение насильно транспортировали в психоневрологический диспансер.
После этого Тимофей остался в районной больнице один-одинешенек. Органы опеки, отобрав у малыша маму, не потрудились позаботиться об уходе за грудничком. Но самое парадоксальное, что при этом они никак не препятствовали Екатерине, которая выписалась из диспансера, чтобы ухаживать за сыном в больнице. А сами тем временем стали искать Тимофею опекуна.
Но отец Екатерины решил не отдавать внука в чужие руки и взялся за оформление опекунства. Однако органы опеки восприняли это в штыки. Как рассказал сотрудник районного органа опеки «Красному знамени», по их мнению, 58-летний мужчина не сможет ухаживать за младенцем, и фактически за ним будет смотреть его недееспособная дочь.
Дед, видя, как благоприятно изменило дочь материнство, продолжил борьбу за внука. Но два судебных заседания прошли не в его пользу. Органы опеки заявили ему: «Ребенок уже не ваш – он государственный!» И подали объявление в местную газету, о том, что Тимофея можно усыновить. Его дед, узнав об этом, потребовал не размещать такое объявление и подал кассационную жалобу в Верховный суд РК, которую рассмотрят 25 марта.
Между тем Тимофей тяжело заболел в районной больнице, и его поместили в реанимацию инфекционной больницы. Его регулярно навещал дед. И когда мальчика перевели в общую палату, а врач попросил кого-нибудь из родственников находиться в стационаре с ним рядом, дед с радостью согласился.
Ранним утром в четверг в редакцию поступил звонок: «Я забрал ребенка! Врач выписал нас, и мы едем домой! Орган опеки я домой не пущу, потому как по рекомендации врача к нему в течение недели не должны подходить посторонние!» Что он и сделал. Когда к счастливому деду пришел участковый, он его в дом не пустил, потребовав санкцию прокурора. Тем не менее ребенка отдать пришлось главному педиатру района.
Органы опеки поступок отца Екатерины расценили как похищение ребенка: он, дескать, не сообщил врачу о том, что не имеет на ребенка никаких прав, – и по-попрежнему не собираются передавать малыша под его опеку. Однако дед показал себя достаточно заботливым и заинтересованным в воспитании Тимоши человеком. А родная мать, которая действительно по закону считается недееспособной, успела привязаться к малышу и, к счастью, дать ему немного своего тепла и заботы.
То, что органы опеки стремятся придать ситуации документально оформленный вид, законно. Удивляет другое: почему в этом случае они стоят отнюдь не на стороне родной семьи. Да, семьи непростой, со своими сложностями. Но вместо того чтобы вместе с родственниками попытаться найти компромисс, они спешат отдалить их от ребенка. Неужели малышу лучше лишиться заботливого деда и стать государственным ребенком? Ответ очевиден.
Цифры
По данным Агентства по соцразвитию Коми, в 2009 году выявлено 847 детей-сирот. Из них 440 детей переданы под опеку, в приемную семью – 28, на усыновление – 19.
Мнение психолога
Ситуацию прокомментировала заведующая «Центром психологической помощи населению г.Сыктывкара» Татьяна Ванюшина:
- Судя по вышеизложенной ситуации, дедушка Тимофея и в самом деле надеется, что фактически за внуком будет ухаживать Екатерина. Если он был инициатором медицинского заключения о недееспособности дочери, ему следует проявить обратную инициативу о повторном медицинском обследовании дочери. Если врачи дадут заключение, что она способна осуществлять уход за ребенком, то эти документы будут иметь юридический вес в вопросе о назначении деда опекуном. Тогда органы опеки в свою очередь должны будут найти веские аргументы для отказа в опеке.
Готовы ли вы взять в свою семью чужого ребёнка?
Полина Голованова,
депутат Государственного Совета Республики Коми (фракция «Единой России»):
- Да. Я планирую так и сделать. Разумеется, прежде всего в планах – рождение собственного ребёнка. Но я совсем не исключаю, что возьму и приёмного.
Роман Зенищев,
мэр города Сыктывкара:
- Мне лично взять в семью чужого ребенка было бы очень трудно. В моральном смысле тяжело. Понятно, что через некоторое время можно привыкнуть к ребенку, начать считать его своим. И я согласен с тем, что родители не те, кто произвел на свет, а те, кто воспитал. Но, наверное, нужны какие-то особые качества, чтобы воспитать чужого ребенка. Тут ведь и ответственность двойная. Я не хочу сказать, что не готов к этому вообще, скорее пока не готов. Вообще это очень щепетильная тема.
Александра Бушуева,
заместитель председателя комитета Госсовета РК по социальной политике:
- Однозначно – да. Более того: я неоднократно примеривала такую возможность на себя, поскольку между появлением на свет наших двух дочерей был достаточно большой промежуток времени. Я прекрасно понимаю, как это непросто, сколько обязательств (иногда на уровне подвига) в этом случае возникает – но другого решения я бы для себя не видела.
Валерия Прокопьева,
руководитель пресс-службы Государственного театра оперы и балета Республики Коми:
- По-человечески, да. Но, исходя из финансового состояния семьи, нет. Такой бы вопрос задать лидерам региональной и федеральной политики. Как только будет создан баланс между реальной жизнью и возможностями семьи, так и проблема эта сама по себе отпадёт.
Игорь Кустышев,
главный врач Детской республиканской больницы:
- Наверное, да. Когда-то я об этом серьезно задумывался. Но понял, что это огромная ответственность, и я, к сожалению, не готов взять ее на себя. Усыновлять лучше всего ребенка младенческого возраста, чтобы почти с рождения давать ему свое воспитание. Но для этого нужны и силы, и время. Пойти на такой шаг можно было, только имея более спокойную, чем у меня, работу.
Альбина Ляшенко,
многодетная мать:
- В жизни всякое бывает, и мы, наверное, готовы взять ребенка, но в виде исключения. У нас одиннадцать детей, и нагрузки хватает.
Илья Семяшкин,
руководитель Агентства по социальному развитию РК:
- Сегодня на этот вопрос я не готов дать ни положительный, ни отрицательный ответ. Мой родительский опыт еще очень незначителен, чтобы ответственно заявлять что-либо по этому поводу. Такой шаг следует предпринимать с полным осознанием своей личной ответственности за судьбу этого ребенка. При этом нужно объективно оценивать свои психологические и материальные возможности, а самое главное – свою способность вырастить из этого маленького человечка достойную сильную личность.
Алексей Колегов,
бизнесмен:
- Скорее да, чем нет. Понятно, что это серьезный ответственный поступок, и быть голословным я не хочу. У меня есть пример троих товарищей, которые взяли на воспитание и растят неродных детей. Вообще я считаю, что должна быть некая государственная программа, которая бы подстегнула россиян забирать в свои семьи детей, оставшихся без родителей. Например, для меня своеобразным толчком стало постановление правительства, когда за рождение второго ребенка государство семье оказывало финансовую поддержку. Но, безусловно, такая мера нужна не ради решения финансовых проблем россиян, а ради популяризации усыновления.
|
Комментарии
Хотя деду и 58 лет, на вид ему больше 50 не дашь. Не пьёт, держит большое хозяйство. Есть супруга и ещё дочери.
Только почему-то органам опеки хочется сделать ребёнка сиротой, а не отдавать малыша его родным, которые отчаянно борются за него… Цитировать
RSS лента комментариев этой записи.