|
|
|
|
|
|
|
|
Главная / Гость номера / Зинаида Суранова: "От фашистских бомб меня уберегли молитвы..."
|
|
Зинаида Суранова: "От фашистских бомб меня уберегли молитвы..." |
| Печать | |
|
Автор: Наталья Кузнецова
|
|
13.02.2010 20:09 |
Возраст, ранения, болезни делают свое дело – все меньше становится участников Великой Отечественной войны и тружеников тыла. Уходят вместе с ветеранами и их бесценные воспоминания. Беженке Зинаиде Сурановой, которую война забросила в Коми десятилетней девочкой, довелось увидеть ужасы военного времени детскими глазами. Может быть, поэтому её рассказ настолько трогает душу.
Зинаиду Суранову война забросила в Коми 10-летней девочкой. Фото Андрея Шопши
- Зинаида Васильевна, чем вам запомнились первые дни войны?
- Война застала нашу семью за Полярным кругом, в посёлке Нива-3, который был окраиной северного морского порта Кандалакша. В посёлке жили в основном строители и сотрудники Нивской гидроэлектростанции. В голодные 30-е годы выйти из колхоза можно было, только завербовавшись на какую-нибудь стройку. И когда в нашей деревне появился агент по орг-набору для строительства гидроэлектростанции на горной реке Нива, папа завербовался одним из первых. Так мы оказались в Мурманской области.
Война круто изменила нашу жизнь. Уже в первый месяц закрылись столовые, опустели полки магазинов, и они сами тоже стали закрываться один за другим. Из мужчин, не призванных в армию, стали создаваться отряды ополченцев. По вечерам они под руководством инструкторов «вооружались» макетами винтовок и деревянными гранатами, отрабатывали приёмы рукопашного боя, разыгрывали атаки...
Играли только в войнушку
- Взрослые и дети по-разному воспринимают реальность. Что происходило тогда в вашей душе?
- Изменились наши детские игры. Уже не увлекали лапта и прятки, ребята играли только в войнушку. Причем никто не хотел быть фашистом. Каждый видел себя только героем-красноармейцем. Дело доходило до настоящего мордобоя.
Отчётливо помню день, когда над посёлком появился первый немецкий самолет. Люди во дворе, подняв головы кверху, с тревогой говорили: «Рама...Рама...» Самолёт был вовсе не страшный. Маленький, с крыльями в два яруса. Летел так низко, что мы видели голову пилота в кабине. Он пролетел над посёлком и отправился в сторону порта. Позже папа нам объяснил, что «рама» – это немецкий самолёт-разведчик.
Бомбардировщики появились через два дня. Их целью был алюминиевый завод. Оборудование увезли уже в первые дни войны, но сам завод строго охранялся. Возле него было установлено несколько зенитных батарей, и зенитчики не подпускали вражеские самолеты. Бомбардировщики подлетали и бросали бомбы куда попало – в лес, на посёлок... Наш дом был крайним в посёлке, и ему доставалось больше других, так как завод находился от нас всего в километре-полутора. От ударной волны стёкла на окнах потрескались и держались только благодаря наклеенным бумажным полосам.
Вскоре линия фронта приблизилась вплотную к посёлку, и бомбежки участились. Люди подолгу сидели в бомбоубежищах, но однажды одно из них стало братской могилой, когда бомба разорвалась вблизи. Было очень страшно...
Уберегли молитвы
- Что помогало выжить в это суровое время?
- Когда объявили эвакуацию населения, уехать могли в первую очередь семьи, где были дети. Мне только исполнилось десять, младшему братику всего годик, но наша семья не спешила уезжать с насиженного места.
Но вскоре из продуктов остались лишь несколько шматков сала и мешок сухарей из хлебных огрызков – «кусанников», как мы их называли. А уезжать было уже поздно. Железная дорога оказалась под контролем немцев. Оставалась надежда на морской путь через Белое море в Архангельск. Но все корабли, даже грузовые и рыболовные, были задействованы для перевозки раненых в госпитали Архангельска.
Приехали на Морской вокзал на авось. Люди спали на полу вповалку. Ночью свет выключали. По нужде выбирались из здания наощупь на четвереньках. Голодные люди варили на костре прямо во дворе вокзала похлёбку из грибов и крапивы.
Так мы прожили на вокзале около месяца. Теснота, голод, антисанитария грозили эпидемией, и тогда руководство решило, что пора отправить беженцев в трюмах грузовых рыболовецких кораблей. Когда подали первое судно, люди словно обезумели. Некоторые срывались в воду, где уже плавали их чемоданы и вещи. Судно накренилось от скопившихся на палубе людей, но никто не реагировал на крики капитана. Толпа напирала. На трапе скопились люди, но корабль уже не вмещал такого количества. Судно отошло, трап повис, и люди попадали в воду...
В трюме пахло тухлой рыбой и хлоркой, но это было уже нестрашно. Плыли долго, и, несмотря на то, что плыли под флагом Красного Креста, четыре раза подвергались бомбёжкам. Каждый раз при этом женщины становились на колени и молились. Молилась и я... Быть может, именно молитвы уберегли от фашистских бомб.
В Архангельске нам предложили ехать в Коми, и мы вместе с двумя эвакуированными семьями прибыли в Сыктывкар. Определили место жительства – Лесозавод.
Голодные военные
- Расскажите о военных годах в Сыктывкаре.
- Иногда воспоминания о военных годах могут нахлынуть на меня внезапно, и от этого больно сжимается сердце... В 1943 году старшего брата и папу призвали на фронт, а мама перенесла тяжёлую операцию и работать уже не смогла. Чтобы поддержать её, мы продали всё мало-мальски ценное в семье...
Недавно вышла я как-то вынести мусор. Смотрю, возле контейнера четвертушка ржаного хлеба валяется. И будто машина времени переместила меня назад, в прошлое – в 1944 год.
Помню деревянное здание магазина по улице Интернациональная (нынче там находится магазин «Незабудка» – прим. авт.). Тогда это был деревянный магазинчик с высоким крылечком, так называемый «Четвертый магазин». Зимой 1944 года там стали продавать «коммерческий» хлеб. Стоил он недёшево: по тем деньгам 200 рублей за килограмм. Да что там деньги! В одни руки больше килограмма и не отпускали.
Обычно очередь занимал кто-нибудь один, а ближе к открытию магазина подходила вся семья. Изголодавшиеся люди занимали сразу по две-три очереди с интервалом в 20-25 человек. В магазин запускали по 10-15 человек. Очередь внутри разделялась на две части – работали две продавщицы. Самые ловкие и проворные умудрялись отовариться сразу у обеих. Чтобы их не узнали, меняли головные уборы, заматывали платками лица. Но продавщицы научились вычислять хитрецов.
К детям относились снисходительнее, поэтому нам всегда удавалось купить хлеб дважды. Вряд ли они не замечали наших трюков по смене шапок, платков и шарфов. Просто жалели.
Как-то я пристроилась в очередь в третий раз и стояла ни жива ни мертва: «А вдруг заметят и выдворят с позором на улицу?» Продавщица меня узнала, пожурила, но хлеб всё-таки взвесила. Пристыжённая, но счастливая, я пулей вылетела на улицу. Домой летела как на крыльях.
Помню, в тот день на улице был свирепый холод. Валенок у меня не было. Бежала в ботинках на три размера больше, ноги обмотала портянками. В годы войны промтовары распределялись по ордерам по месту работы родителей и в школах. Эти ботинки выдали мне по ордеру в школе как члену семьи эвакуированных. Одежды тоже особой не было. На мне были шаровары из крашеной мешковины.
Пальцы на ногах закоченели, и я вприпрыжку бежала из магазина по ул. Интернациональной. Вдруг посреди улицы увидела комок величиной с кулачок, похожий на хлеб. Сердце ёкнуло. Неужели сегодня мне повезло еще раз и я нашла оброненный кем-то довесок хлеба?! Подошла поближе и заметила просвечивающие сквозь иней зёрнышки – точно хлеб! Но поднять его на глазах у прохожих было стыдно. Бросить найденный довесок было тоже жалко. Стала я подпинывать его вперед, поджидая момент, когда рядом никого не будет. И тут я увидела распахнутую настежь калитку одного частного дома и «забила гол». Оглянулась вокруг и бросилась к вожделенному комку, уже ощущая во рту вкус хлеба. Никогда не забуду свое разочарование, когда увидела, что найденный довесок – это кусок глины с примёрзшими опилками.
Никогда и никому не рассказывала я об этом случае. Рассказываю сейчас читателям любимой газеты, среди которых, наверное, есть еще те, кто помнит тот знаменитый «четвёртый» магазин и тот самый «коммерческий» хлеб. Думаю, уместно было бы на его месте установить мемориальную доску, которая напомнила бы людям о том страшном времени и о том, сколько земляков спасли здесь от голодной смерти... |
Добавить комментарий
|
|
|
|
|
Copyright © 2009 ЗАО Газета «Красное знамя».
Все материалы, находящиеся на сайте www.komikz.ru , охраняются в соответствии с законодательством РФ об авторском и смежных правах
и принадлежат ЗАО «Газета «Красное знамя». При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Замечания и пожелания: webmaster@komikz.ru . Powered by Joomla |
 |
|
|
|
|
|
|
|
Комментарии
О том, ка жили дети в Сыктывкаре, Воркуте, Инте… в 41-45-м. Эти свидетельсва иногда пострашнее, чем "вести с фронта"… Цитировать
RSS лента комментариев этой записи.